Генри Райдер Хаггард. Ласточка -
14 >
мальчика. На последнем портрете мы сейчас же узнали Ральфа, а господин и
дама были его родители.
Ян с помощью своих работников поставил на могиле матери Ральфа
памятник с каменной оградой. Недавно мы узнали от одного кафра, побывавшего
в Старой колонии, что все эти сооружения еще целы и что народ очень уважает
эту могилу.
Крушение корабля, на котором ехал Ральф, наделало много шума.
Английское правительство даже прислало другой корабль для осмотра места,
где произошло несчастье; но к нам за расспросами никто не являлся. Так
англичане ничего путем и не узнали, и мало-помалу все забыли об этой
истории, как все забывается на свете.
Сначала Ральф был точно помешанный. Днем, бывало, сидит по целым часам
как истукан и все о чем-то думает, а по ночам с ним делались припадки:
вскочит вдруг во сне на постели и начинает плакать и что-то бормотать на
своем языке, но таким голосом, что нас дрожь пробирала. Сам он тоже весь
дрожит и мечется из стороны в сторону. Но стоило только подойти Сузи,
сказать несколько слов и положить ему на лоб руку, он тотчас же
успокаивался и опять мирно засыпал.
С годами припадки стали у него проходить, а потом, благодарение Богу,
и совсем исчезли. Но зато он так привязался к Сузи, да и она к нему, что
отрадно было глядеть на них. Они думали, чувствовали, говорили и делали
одно и то же; манеры у них сделались совершенно одинаковые; даже лицами они
стали как будто походить друг на друга, точно были и правда брат с сестрой.
Наконец нам с Яном стало казаться, что у них обоих одна душа, одно сердце,
одни мысли и одно чувство.
Я много пожила на свете, немало видела, однако ни раньше, ни после мне
не приходилось даже слышать о такой привязанности, какая существовала у
Сузи и Ральфа. Чувство это было неземное; оно и вознесло их обоих в светлую