Генри Райдер Хаггард. Ласточка -
2 >
читаю, а писать могу только свое имя и то, с таким трудом и такими
невозможными каракулями, что мой старик Ян всегда подсмеивается надо мной,
когда я берусь за перо. Правда, и перо-то мне приходится брать не часто:
только в тех случаях, когда нужно бывает подписать счет или другую не
важную бумагу за Яна, который сам этого не может делать с тех пор, как его
разбил паралич. Во многом я была бы ровня своему Яну, если бы только меня в
детстве так же хорошо научили грамоте, как его.
Но несмотря на свою безграмотность, я все-таки понимаю, как приятно и
полезно читать хорошие правдивые книги. Я много видела и немало испытала в
жизни, и мне пришло в голову заставить свою правнучку Сусанну написать под
мою диктовку такую книгу, в которой была бы только одна правда о людях и их
делах. Многие находят, что такие книги скучны. По-моему, это неправда: чем
правдивее книга, тем она интереснее.
Как бы удивились моя покойная мать и все наши умершие родственники,
если бы они могли встать из своих могил и увидели, что я, Сусанна Науде
(это моя девичья фамилия), собираюсь писать целую книгу! В их время ни
одной боериге не могло придти на ум ничего подобного, потому что дальше
своего хозяйства они ничего не знали, да и знать не хотели.
Кстати, Сусанна привезла из Дурбана, где она училась, удивительную
машинку, похожую на тыкву. Стоит только постучать пальцами на этой
машинке - и на бумаге сейчас же выйдут печатные буквы. Господи, чего-чего
только не придумают умные люди! Машинка эта мне очень понравилась, Яну -
тоже. Он всегда любил музыку, и как только Сусанна начнет постукивать на
своей машинке, Ян (он теперь слепой и почти совсем оглох) воображает
(бедный старик!), что правнучка играет на шпинете, вроде того, который был
в доме моего дедушки, в Старой колонии. Под стукотню Сусанны Ян обыкновенно