Генри Райдер Хаггард. Доктор Терн -
12 >
навстречу выбежала собака, громадное животное из породы мастиффов,
отличающихся чрезвычайной злобностью, но вместо того, чтобы зарычать на
чужих людей, она ласково приветствовала нас вилянием хвоста. Мы сошли с
мулов и постучались, но никто не отозвался. Тогда я толкнул ногой дверь,
она тотчас же открылась, и мы вошли. С первых же шагов для нас стало ясно,
что гациенда покинута. Маленькое кладбище в конце сада, близ часовенки,
объяснило нам, почему это прекрасное жилище брошено на произвол судьбы.
Здесь было несколько свежих могил, очевидно, батраков и слуг, а в особой
ограде, где покоился прах усопших членов фамилии Гомец, тоже чернел новый
холм; как мы узнали впоследствии, под ним лежал прах мужа Эмминой тетки,
синьора Гомец.
- Это, несомненно, жертвы оспы, - произнес я. - Нам нельзя оставаться
здесь.
Мы снова сели на своих замученных мулов и решили ехать дальше, куда
глаза глядят, лишь бы уйти от заразы. Но не более как в двух милях от
гациенды, мы были остановлены двумя вооруженными полицейскими, которые
заявили нам, что если мы, вопреки их запрету, поедем дальше, то они будут
стрелять и заставят нас вернуться назад.
Теперь мы только поняли, что проникли за черту оспенного кордона и
должны оставаться в этой черте до тех пор, пока не пройдет шесть недель
после последнего случая оспы. Делать было нечего, мы вернулись в покинутую
гациенду и в этом гнезде заразы устроились как могли. Пищевых припасов
здесь было много, так же и скота, так что в молоке и мясе не было
недостатка. Антонио принял на себя заботу о скоте и исполнял обязанности
слуги. В саду было вдоволь плодов и овощей, а в амбарах - муки и зерна.
С плоской крыши гациенды нам видна была как на ладони вся базарная
площадь городка, и в течение трех недель или более мы были свидетелями