Генри Райдер Хаггард. Доктор Терн -
30 >
Присяжные очень долго не возвращались, и я мало-помалу свыкся со своим
положением и перестал обращать внимание на настойчивые взгляды, обращенные
на меня, и на замечания, раздававшиеся в толпе. Я ушел в себя и стал
размышлять над своим положением. Какого бы рода приговор не вынесли мне
присяжные, все равно дальнейшая карьера моя разбита, это было для меня
совершенно ясно, и я мог заранее сказать, что разорен вконец. А против меня
сидел и торжествовал негодяй, который погубил меня своим лжесвидетельством,
своими сознательными ложными клятвами, погубил мою честь, опозорил мое
доброе имя и вырвал у меня изо рта мой кусок хлеба. Он развязно болтал со
своими соседями, как вдруг взгляд его случайно встретился с моим. Где-то на
дне души у него еще таился остаток совести, так как старик вдруг смолк,
губы у него побелели и задрожали, он поспешно встал и покинул залу суда.
Очевидно, все это не ускользнуло от внимания юриста, беседовавшего с
ним, и тому сразу стало ясно, что именно вызвало столь внезапную перемену в
уважаемом сэре Джоне Белле. Я заметил, как он сперва пристально посмотрел
на меня, потом на сэра Джона, который, вернув себе обычную самоуверенность,
торжественно направился к выходу.
Член суда проводил старика глазами и стал смотреть в потолок, тихонько
посвистывая.
Очевидно, присяжные сильно затруднялись решением этого дела, так как
время шло, а они не возвращались. Прошло без малого полтора часа, когда
начальник полиции сообщил, что "они" идут, т.е. суд и присяжные.
Я вглядывался в их лица, с каким-то страшным безучастием ожидая
приговора. Напряженное состояние ожидания сменилось во мне тупым
оцепенением. Когда председатель суда занял свое место, старшина присяжных
громко и торжественно возгласил: "Не виновен, но на будущее время мы
надеемся, что д-р Терн будет более осмотрителен".