Генри Райдер Хаггард. Доктор Терн -
47 >
легковерные люди были глубоко убеждены, видя эти единичные случаи и не имея
представления об ужасах самой оспы и страшной заразительности этой болезни,
что врачи из корыстных целей хотят отравить телячьим ядом все население.
Против меня ополчалось все, что было более интеллигентного в городе.
Из палаты лордов прибыл для личного вмешательства в это дело известный
своим красноречием член палаты. Он произнес блистательную речь. Но меня
удивило то обстоятельство, что, явившись сюда для противодействия
антивакцинистской агитации, он только мимоходом коснулся этого вопроса,
подробно распространяясь обо всем остальном и напирая главным образом на
"широкие задачи будущего".
Год спустя я имел удовольствие слушать этого самого выдающегося
оратора, теперь уже порицающего преследования антивакцинистов, убеждающего
палату общин уступить требованиям антивакцинистов и ввести билль об
освобождении родителей и опекунов, не желавших прививать оспу своим детям,
от всякого рода преследований и взысканий.
Его воззвание не пропало даром; билль прошел в несколько измененном
виде, и двадцать лет спустя я дожил до результатов его успеха.
Наконец наступил день баллотировки. В восемь часов утра на все
баллотировочные ящики были наложены печати, и самые ящики отправлены в
городскую ратушу, где должен был происходить подсчет голосов в присутствии
лорда-мэра, кандидатов и других должностных лиц. Вскрывали ящик за ящиком и
доставали из них бумажки, складывая их двумя отдельными кучками: одни за
Кольфорда, другие за Терна. В половине десятого начался подсчет голосов.
Оказалось, что кандидат консерваторов имел тридцатью пятью голосами больше
кандидата радикалов. Но вот распечатали последний большой ящик. Сэр Томас
Кольфорд и я стояли со своими агентами, каждый на одном из концов стола, в
почтительном молчании, ожидая результатов выборов.