Генри Райдер Хаггард. Доктор Терн -
53 >
прекратили выдачу мне денег.
Я очутился в крайне затруднительном положении. Никаких сбережений у
меня не было и, забросив за эти семнадцать лет врачебную деятельность, я,
конечно, не мог уже рассчитывать на практику. Оставаться членом палаты я
мог очень недолго - пока мне верили в долг, пока продавалось и
закладывалось приобретенное мною небольшое движимое имущество. Всего этого
мне хватило на целых полтора года, но скоро мои денежные затруднения стали
известны всем, и меня уже встречал далеко не прежний дружелюбный прием, так
как в Англии неимущие, конечно, не могут рассчитывать на популярность.
Наконец, дело дошло до последней крайности. Никогда еще, с того самого дня,
когда, вернувшись из зала суда после процесса моего с Кольфордом, я сидел
перед рюмкой с раствором синильной кислоты, не чувствовал я себя таким
пришибленным и обескураженным, как теперь. Тем более, что я был уже не
молод и не способен начинать жизнь сызнова, и положительно не знал, чем
прокормить себя и дочь, и мне не к кому было обратиться за помощью и за
поддержкой.
Измученный и удрученный, вернулся я вечером к себе после долгого
бесцельного шатания по улицам. В прихожей на столике я нашел телеграмму и
равнодушно вскрыл ее на ходу, направляясь к дверям своего кабинета.
Телеграмма от одного из первых адвокатов в Денчестере была такого
содержания:
"Наша клиентка миссис Стронг скончалась внезапно сегодня, в три часа
пополудни. Необходимо видеть вас. Можете ли быть завтра в Денчестере? Если
нет, просим указать, где и в какое время позволите ожидать вас в Лондоне".
"Ожидать меня в Лондоне?" - подумал я. Представитель такой большой
фирмы едва ли побеспокоился бы приехать в Лондон ради меня, если бы он не
имел сообщить мне что-либо чрезвычайно важное и приятное для меня и для
него самого. Вероятно, миссис Стронг оставила мне сколько-нибудь денег или