Генри Райдер Хаггард. Доктор Терн -
75 >
заразилась оспой, но она была молода и могла выздороветь, я же должен был
заразиться от нее и уже, конечно, умереть.
"Весьма возможно, что я уже заразился", - думал я. А в этот самый
момент семя страшной болезни уже начало свою разрушительную работу. "Но
если даже и так, - простонал я, хватаясь за эту мысль, как утопающий за
соломинку, - если даже и так, то, быть может, еще не поздно!"
Я имел у себя запас свежей лимфы, так как только на днях приобрел ее,
чтобы демонстрировать перед моими слушателями во время лекций и пояснять им
ужасные последствия прививки. Допустим, что я сделаю себе два-три надреза
ланцетом на левой руке, - кто может узнать об этом? Легкое воспаленное
состояние руки не помешает мне присутствовать на митингах, а сквозь рукав
моего сюртука никто не увидит этих ранок!
Что удерживало меня от того, чтобы тут же, не задумываясь, привить
себе оспу? Право утешаться сознанием своей добросовестности, при полном
сознании своей неправоты, риск быть обнаруженным и выведенным на чистую
воду, что, конечно, было бы ужаснейшей катастрофой, о которой я боялся даже
подумать! Но что могли значить какие бы то ни было возражения в сравнении с
чудовищной заразой, похитившей моего отца и схватившей за горло мою
единственную дочь, с тем ужасом, какой она всегда вселяла в меня. Нет, я
сделаю это сейчас же! Я встал и запер на замок дверь кабинета. О другой же
двери, ведущей в наши спальные комнаты, я не подумал, так как Дженни давно
легла спать, кроме нее там никого не было.
Скинув сюртук, я засучил левый рукав рубашки, зажег маленькую
спиртовую лампочку, чтобы стерилизовать ланцет, приготовил костяную палочку
и вскрыл крошечный пузыречек с лимфой. Затем, расположившись в своем
рабочем кресле таким образом, чтобы свет от электрической лампочки падал
прямо мне на руку, я сделал на ней ланцетом пять глубоких надрезов, из