Генри Райдер Хаггард. Дитя из слоновой кости -
20 >
меня доктору. С самых ранних лет мне казалось, что я - какая-то тайна среди
других тайн. С девяти лет это чувство приходило ко мне по ночам. У меня
возникали какие-то видения, но они быстро изглаживались из памяти. Только
две вещи я чувствую более или менее ясно. Одна - это какая-то странная,
безотчетная тревога... Другая - то, что я, или часть меня имеет какое-то
отношение к Африке, о которой я знаю только по книгам. Вот откуда у меня
интерес к вам и Африке.
- Я думаю, что ваша матушка была бы права относительно доктора, -
заметил я.
- Вы так говорите, но не верите в это, м-р Кватермэн.
Тогда я, чтобы придать другое направление этому, по меньшей мере,
странному разговору, начал рассказывать об Африке и между прочим упомянул
об одном легендарном племени арабов или полуарабов, якобы живущем в
восточной части Центральной Африки и поклоняющемся вечно юному ребенку.
- Кстати, об арабах, - прервала меня мисс Холмс. - Я расскажу вам
очень странную историю. Когда мне было 8 или 9 лет, я как-то играла в
Кенсингтонском саду (мы тогда жили в Лондоне) под присмотром бонны. Она
беседовала с каким-то молодым человеком, которого называла кузеном, а я
катала обруч по траве. И вдруг из-за дерева вышли двое одетых в белые
одеяния мужчин с тюрбанами на голове. У старшего были блестящие черные
глаза, крючковатый нос и длинная седая борода. Лицо младшего я помню плохо.
Кожа у них была смуглая, но во всяком случае это были не негры. Вдруг мой
обруч упал у ног старшего мужчины; я остановилась, не зная, что делать.
Старик наклонился, поднял обруч, но не вернул его мне. Он что-то сказал
другому, указывая на родинку в виде полумесяца на моей шее (из-за этой
родинки отец назвал меня Люной). "Как твое имя, маленькая девочка?" -
спросил старик на ломаном английском языке.