Генри Райдер Хаггард. Дитя из слоновой кости -
26 >
мелодию. Харут в свою очередь запел тихим голосом песню, из которой я не
понял ни слова, и зажег табак. Бледно-синеватый дымок поднялся из кубка,
распространяя довольно приятный запах.
- Вдохни и расскажи нам, что увидишь, - сказал Харут. - Не бойся, это
не опасно. Смотри!
Он сильно вдохнул в себя дым, после чего на его лице появилось
особенное выражение.
Я стоял в нерешительности. Наконец любопытство и страх быть осмеянным
за трусость одержали верх. Я взял кубок и поднес его к носу, в то время как
Харут накинул мне на голову покрывало, из которого он обычно выращивал
дерево манго.
Внезапно передо мной возникла пелена тумана. Потом туман рассеялся, и
перед моими глазами открылся африканский пейзаж: озеро, окруженное густым
лесом. По небу, еще красному от солнечного заката, плыла полная луна. На
восточном берегу озера было открытое, лишенное всякой растительности
пространство, сплошь покрытое скелетами слонов. Кругом торчали желтые
клыки, многие покрылись уже мхом, пролежав здесь, вероятно, целые столетия.
Это было кладбище слонов, о существовании которого я слышал не раз -
место, куда слоны приходят умирать, как это делала уже вымершая птица моа в
Новой Зеландии. Вот появляется умирающий слон. Он останавливается,
размахивая хоботом во все стороны. Потом медленно опускается на колени и
замирает без движения. Вдруг на отдаленной скале появляются очертания
огромного слона. В жизни я не видел такого гиганта. Он держит хоботом
безжизненное тело женщины, волосы которой развеваются по ветру. В ее
руках - ребенок, еще живой. Чудовище бросает тело на землю, хватает хоботом
ребенка и, раскачав в воздухе, швыряет вверх. Покончив с ребенком, он
направляется к умирающему слону и топчет его ногами. Затем подымает свой
хобот, словно торжествующе трубя, и исчезает в лесу.